Джирафоне,Конечно, понял россказней всю суть;В таких делах годами умудренный,Он тотчас без сомнений мог смекнуть,Что эти лани, всех венец желаний,Уж верно нимфы, а совсем не лани.
LXXXIIНо чтоб не показать, что догадался,Да и не сделать сына вдруг лжецом,И чтоб желаний пыл не разгоралсяИ не томил, да и остыл потом,И сам собой, быть может, миновался, —Все это вместе думая тайком,Старик отец немного слицемерилИ так сказал, как будто сказке верил:
LXXXIII«Ты мне, сынок, желанных всех желанней,Молю тебя — ах, берегись ты тутВсех этих виденных тобою ланей;Пускай своим дурным путем идут:Они ведь все посвящены Диане,Поверь ты мне, — и, встретясь, изведут:Затем и по горам у нас тут бродят,И воду пить к источникам приходят.
LXXXIVДиана большей частью ходит с ними,А знай, ее ведь смертоносен лук.И если б за охотами твоимиТебя застала, из своих же рукУбила б насмерть — было так с другимиУже не раз, кого не взлюбит вдруг, —А искони к семье ведь нашей старойОна враждой пылает самой ярой.
LXXXVУвы, сынок, я плачу, вспоминаяО том, как умер бедный мой отец,Как извела его Диана злая,Терзала и убила наконец.Сыночек, о грехе его простаяВот повесть — зрит Юпитер в глубь сердец!А звался дед, как знаешь ты, Муньоне;Его отец, как я же, Джирафоне.
LXXXVIРассказ мой был бы длинен при желаньеВсе злоключенья деда описать.Но нам сейчас важней их окончанье.Он шел в горах дичины пострелять,Как все охотники. В его скитаньеТревог немало было. Только глядь —Пред ним река, текущая в долине,Та, что по нем зовут Муньоне ныне.
LXXXVIIА возле, у прекрасного потока,Вдруг нимфа, одинешенька-одна,Увидела его, уж недалеко,Вскочила девочка, бледна-бледна,«Беда!»


14 из 77